Анна Кугаевская накануне Великого Дня Победы пишет о своем дедушке, которого никогда не видела, но слышала по рассказам своей бабушки, что это был храбрый юноша 21 года, героически погибший в годы войны.
В моей семье хранятся пожелтевшие «треугольники» со стертыми временем чернилами. Их немного. Так мало осталось от человека. А ведь был мальчик, который не ел вдоволь даже хлеба.
«Что нам пришлось пережить, до сих пор не могу вспоминать без содрогания,- рассказывает моя бабушка Надежда Петровна Кугаевская – Брата я помню плохо. Говорят, он был хорошим лыжником, наверное, поэтому и забрали его в июне 1942 года, не дав закончить учебу в техникуме, на фронт. Как все тогда, и наша семья жила в ожидании писем. Они как бы приносили в дом частицу его души. Мама же всегда ставила фотографию Саши на стол. Я до сих пор помню: стоило услышать, что идет почтальон, она тут же кидалась к столу и, взглянув на фотографию, шептала: «Ты жив, ты должен быть жив, мой мальчик».
Судьбу своего дедушки я еще с ранних лет пыталась восстановить по письмам и тем документам, которые удалось сохранить нашей семье.
«Здравствуйте, Екатерина Ивановна! Пишут вам друзья вашего сына… Он бесстрашно дерется с врагом, вступая с ним в огневой бой и смертельную рукопашную схватку, и всегда выходит победителем. Вы должны гордиться таким сыном».
Данное письмо, долетевшее из прошлого, может показаться немного высокопарным, но в то время это не было так, писали о том, что видели, что пережили.
«Служу разведчиком,- писал Саша.- Что говорить, вы сами должны догадываться, как жарко иногда приходится».
В одной из вылазок моего дедушку ранило. Семь суток несли его друзья, и три дня ни у кого во рту не было ни крошки. Выбрались, потом отправили всех в госпиталь, потому что кто-то был ранен, как он, а кто-то отморозил лицо, руки.
Письмо от 13 августа 1944 года:
«Живу пока хорошо. Скоро у нас начнутся бои. Недавно ходили на задание. Ворвались в оборону противника, разбили автомашины, конюшню с лошадьми и много немцев побили. После этого ходили на дорогу, ведущую к фронту, разбили обоз, взяли трех «языков». За эти бои я представлен ко второй правительственной награде…»
«Фронт. 31.08.1944 г. Здравствуйте, многоуважаемая Екатерина Ивановна! Примите от комсомольской организации части 08327 горячий комсомольский привет и пожелания самого лучшего успеха в вашей повседневной жизни. Мы очень рады сообщить вам, что ваш сын, комсомолец Александр, который является членом нашей комсомольской организации, удостоен правительственной награды – ордена Славы III степени. Вы, дорогая Екатерина Ивановна, вправе гордиться своим сыном- Героем Отечественной войны. Он своими делами заслужил любовь среди комсомольцев-фронтовиков… Большое спасибо вам от имени комсомольской организации за то, что воспитали таковым своего сына».
А потом в мою семью пришло такое послание.
«Дорогие мои!
В первых строках я сообщаю, что из госпиталя выписался 12 декабря. Приехали в Вологодскую область, а отсюда выезжаем ближе к фронту. Здоровье пока хорошее, рана зажила».
«После этого мы стали получать вестей от Саши все меньше и меньше. А потом пришло письмо, как оказалось, последнее… »,- рассказывает моя бабушка.
«Дорогие мои!
Сообщаю, что я нахожусь на старом месте. Живу пока хорошо. Все время делаем вылазки в тыл к немцам. Скоро опять ожидается боевая операция, но на этот раз более опасная. По возращении сразу дам ответ».
Но семья больше не получила от него ни одного солдатского «треугольника».
«Мама все не верила,- рассказывает бабушка. «Не правда, он жив»,- твердила она все время и слала в часть запрос за запросом. Мы действительно надеялись, ведь похоронки не было, еще не было».
Первый ответ на запрос получили не скоро. Он извещал:
… «Ефрейтором Ярковым Александром Петровичем при выполнении боевой задачи был сдан на хранение орден Славы третьей степени.
13.9.1944 г. Он был ранен и эвакуирован в госпиталь для прохождения лечения. В настоящее время не имеем сведений о его местонахождении и не можем вручить его орден.
Начальник штаба воинской части майор Светечко»
Мама немного успокоилась. « От раны вылечат,- говорила она,- а там и войне конец, вот и вернется он к нам».
Но Саша не вернулся. Оказывается…
«Ваш сын, ефрейтор Ярков Александр Петрович из с. Кондинское Ханты-Мансийского округа, был ранен и умер от ран 15 сентября 1944 года».
После ранения он жил всего двое суток.
После войны моя бабушка Надежда Петровна по просьбе матери не оставила в забвении память о своем брате. Был же человек, воевал, получал награды и где-то должен быть похоронен. Ее запросы в Главное управление Министерства обороны СССР не остались безответными. На один сообщали: «Ярков А.П. был награжден двумя орденами Славы третьей степени. Согласно существующему закону положенные на хранение ордена родственникам погибшего, как память, не передаются».
На запрос о месте захоронения ей сообщили, что дедушка захоронен у высоты Войти-Тундра, на территории Карельской АССР. Но затем пришла бумага, где говорилось, что такой высоты здесь нет. Снова запросы, снова ожидание. Теперь у моей бабушки есть не только документ о месте захоронения брата, но и фотография братской могилы, что находится в 50 километрах по дороге Кандалакша-Алакуртти.
«Вот так далеко воевал мой брат, там и остался,- заключает бабушка- Прожил он всего 21 год, но по тем временам успел сделать очень много. А семья все равно не верила в его смерить и все ждала, ждала».
До сегодняшнего дня мы продолжали розыск материалов о его подвиге. Буквально недавно в Интернете мной был найден наградной лист, содержавший конкретное изложение личного боевого подвига и заслуг дедушки.
Выписка из наградного листа:
«Товарищ Ярков, участник Отечественной войны с августа месяца 1942 года. В бою с немецкими захватчиками под станцией Мгой, Волховский фронт, был тяжело ранен. За время прохождения службы во взводе разведчиков ОЛБ с сентября 1943 года участвовал в боевых разведках: 5 раз на фланге и 4 раза в тылу противника. При выполнении боевой задачи батальоном в тылу противника с 14 по 15 марта 1944, когда взводу была поставлена задача разведать и вывести батальон на дорогу противника, тов. Ярков действовал смело и решительно и вывел батальон в указанный район. При выходе батальона из боя взвод прикрывал отход батальона. Ефрейтор Ярков с ефрейтором Сотиным остались в дозоре и своим огнем задерживали противника. Разорвавшейся миной ефрейтора Сотина убило, а Яркова тяжело ранило. Собрав последние силы, истекая кровью, он выбрался к своему взводу, вынеся с собой оружие. За проявленную стойкость и инициативу в бою с немецкими захватчиками товарищ Ярков достоин награждению Правительственной наградой ордена «Красная Звезда»
Командир ОЛБ 122 е.д. капитан Яковлев»
Апрель 1944 года.
В прошлом году мой дядя Кугаевский Сергей Васильевич посетил братскую могилу, которая находится в Мурманской области, и принял участие в праздновании Дня Победы.
Мы помним нашего героя и гордимся им.
Быть может, для многих грядущий День Победы – это не светлый праздник, а повод отдохнуть, не задумываясь о том, какую цену мы заплатили за жизнь в мирной стране. На мой взгляд, очень важно помнить, что патриотизм начинается не с георгиевской ленточки, а с осознания внутри себя: что для меня значит этот день? Как на мне и моей семье отразилась кровавая война 1941-1945 годов?
