«Неожиданно страна вновь стала распадаться на несколько частей. Именно поэтому каждая встреча и каждый разговор с людьми из Чечни оставляют непреходящее чувство удивления тем, насколько они цельные. Конечно, они могут сильно вам не нравиться, но эту цельность невозможно не заметить».
Я привыкла писать не о том, как в нашей стране все плохо. Я привыкла писать не о том, как завтра у нас всех все будет хорошо. Я привыкла писать о том, что чувствуют люди, когда они перестают лгать самим себе. Перестают лгать, не потому что больше не видят в этом смысла, а потому что просто больше не могут. Любую проблему, любой вопрос, связанный с духовной и нравственной жизнью моей страны я всегда воспринимаю, прежде всего, совестью. Уже потом начинает работать мозг, я становлюсь практичным аналитиком, но первой на все события всегда отзывается совесть. Совесть как вопрос о моей собственной роли в судьбе страны, совесть как вопрос о судьбе моего народа и как вопрос о том, что есть мой народ. Не вопрос о том, кто может жить в России, кто может считать себя на этой земле свободным и для кого она на самом деле. Это не вопросы, это, скорее, краткий сборник самых глупых и самых глубоких человеческих заблуждений, потому что они не имеют ответа. Не нам решать. И пускай мой вопрос «кто такие русские?» не будет звучать как «кто имеет право считать себя русским?».
Последнее время религия стала играть все большую роль в жизни общества в целом, и при этом все меньшую роль в жизни каждого из нас в отдельности. На первый взгляд, с подобным тезисом довольно сложно согласиться, особенно тем, кто не уделяет религиозным различиям между людьми особого внимания. Но некоторые аргументы в его поддержку все-таки заслуживают глубокого анализа.
Прежде всего, необходимо попытаться ответить на вопрос: что же такое религия для современного человека? Я не случайно выбрала именно эту формулировку, потому что роль религии в жизни человека и общества в целом постоянно менялась, и сегодня религию, веру правильнее всего будет рассматривать как нужду, как необходимость или призыв. Одни полагают, что религия возникла с появлением у человека потребности в мощном стимуле с точки зрения морали. (далее…)
СВОЯ ЧУЖАЯ СТРАНА
Крупнейшая масштабная трагедия может сплотить целые народы перед лицом приближающейся опасности, но чаще всего эта опасность таится в нас самих, когда тяжелее всего понять, что у террористов нет религии и национальности.
Я прекрасно понимаю, что сейчас, после трагических событий 29 марта в Москве на станциях метро «Лубянка» и «Парк культуры» многие начнут мазать всех кавказцев одной краской. Уже через три часа после второго взрыва мне позвонили ребята из Адыгеи, которые сейчас учатся в Москве, они рассказывали о том, что в общежитии уже успели разнять несколько драк на этой почве, известны случаи избиения мусульманок около других станций метро, доведенными до отчаяния гражданами. Я просто призываю некоторых из вас ознакомиться со списками погибших. Очень разные люди, разных национальностей. Среди этих списков волею судьбы не оказалось сегодня моего или вашего имени. Не оказалось не потому, что мы такие хорошие, не потому, что мы верим в того или иного Бога, не потому, что мы носим или не носим хиджаб. Просто нам сегодня повезло. Этот закон до смешного прост: когда камень летит вниз – ему совершенно не важно то, плохой вы человек или хороший – камень непременно упадет вам на голову. Вряд ли эти люди выбирали, на чьем месте им быть тогда, вряд ли такой выбор однажды представится и нам. Просто абсолютно каждый должен извлечь из всего этого урок – для нас не должно быть чужой боли. Как на войне не бывает чужих детей, так и сейчас для нас не должно быть чужой смерти. Это не проблемы Кавказа, это проблемы всей России, это проблемы нашего общества, это болезни современного общества, это ответственность на наших плечах. Равнодушие – это самый опасный «пояс шахида», от действия которого не сможет защититься уже никто. У всех русских и всех кавказцев, где бы они в данный момент не находились, сейчас одна общая беда, как у одной семьи, у единой нации. Потому что «это не их страна, это не твоя страна и это не моя страна, пока мы здесь все вместе – это наша страна». Только наша общая страна.
До крови ногтями пронзая ладонь,
Сжимает она два билета в кармане.
Свет в окне купе- это сердца огонь,
Свет огней Москвы – неудержимое пламя.
Ночь вокзал, вагон и громадные сумки,
У неё в руках лишь у сердца пакет.
Телефон, ключи и обмерзшие руки,
Но в глазах лет семь один и тот же ответ.
Одержимые души добиваются цели,
Но, в конце концов, так и не могут понять:
То ли Москва перед ними стоит на коленях,
То ли им перед ней опять придется стоять.
Вновь амбиции к горлу, а морозит все тело,
Едет в светлую тьму, в темный меркнущий свет.
Но, де-факто, мечты нет сильнее на свете,
А, де-юре, все ложь, и её даже нет.
Быть никем, но так верить, себя отдавая.
Вновь к Есенина звездам так слепо идти.
Точно знать, что иного не будет ей рая,
Просто верить, вставать, вновь бороться, найти.
Сила в ней до неё как-то мир сотворила,
На источнике этом по сей день, стоит свет.
Вспоминает слова, что другим говорила,
Смело входит в вагон, рвет обратный билет.
